А ВЫ УЖЕ НЫРЯЛИ В НЕБО?

На Западе "ныряльщиками в небо", skydivers, называют парашютистов-любителей. Для них это - обычное хобби. Это мы уже начинаем забывать, как выглядят самолеты.

Однако оказалось, что и у нас при желании тоже можно нырнуть с высоты 800 метров над уровнем моря и минуты на три почувствовать себя подлинным королем неба. Тарахтящий "кукурузник", "Ан-2", из открытого люка которого ты только что, после дружеского толчка инструктора в спину, выпал, динамический рывок раскрывающегося купола за спиной - и остаешься один. Точнее, не совсем один, но ┘ Обо всем по порядку.

О том, что в Херсонский авиационно-технический клуб записывают желающих заняться парашютным спортом, я узнал этой весной. После теоретических занятий и укладки парашютов, которые я умудрился пропустить, начались прыжки на базе бывшего аэродрома в Скадовске, где разогнали коров и коз, и поле, покрытое зелененькой травкой, выглядело весьма привлекательно. Я приехал посмотреть на то, что меня ожидает. Двух- и четырёхместные самолётики выполняли фигуры высшего пилотажа. С земли они казались совершенно игрушечными, модельками. А затем в небо поднялся Ан-2, сделал полукруг, и из него высыпалось несколько фигурок, над которыми разворачивались купола. Кто-то летел ровно, плавно снижаясь, кого-то крутило по спирали. Над одним из летевших появился второй купол, поменьше. Это открылся запасной парашют, который меньше основного и крепится на животе. Устройство для его открытия срабатывает на высоте 300 метров, если его не отключить заранее. Для перворазников, прыгающих впервые, забыть о том, что нужно плавно выдернуть шнурок под названием "рыжая" (хотя он чаще зеленого или красного цвета) √ обычное явление. В двух открывшихся куполах нет ничего страшного. Правда, громоздкая конструкция теряет управление, но маневрировать так низко от земли все равно не рекомендуется, а на высоте 100 метров совершать повороты и вовсе запрещено. Определять, как долго тебе еще парить, приходится приблизительно, на глазок. Когда травяной покров утрачивает однородность √ значит, скоро ты с ним столкнёшься. Главное при этом √ держать ноги вместе, слегка согнутыми, чтобы спружинить. И, быстренько поднявшись, обежать вокруг парашюта, чтобы "погасить" купол. А потом запихнуть его в сумку, подхватить запаску и ковылять на базу. Дошедшие попрыгунчики выглядели счастливыми людьми. Все, чего им хотелось, - прыгнуть еще разок. И я решил к ним присоединиться. Две недели спустя я прибыл на базу в боевой готовности. Погода была великолепна √ солнце, очень лёгкий ветерок, почти штиль. Подготовка к прыжкам, наземка, началась около 17 часов. Будущих прыгунов собрали возле подвешенных на перекладину чехлов от парашютов, похожих на станковые туристические рюкзаки. Неоднократно заверили, что избранное нами занятие √ абсолютно безопасно. Мимо земли не пролетишь. Однако на всякий случай упомянули о неожиданностях, которые могут подстерегать внизу, типа домов, асфальтовых дорог, деревьев, линий электропередач, водной поверхности. Информации было так много, что все в голове перемешалось. И не только у меня. Когда нас развесили, как елочные игрушки, в подвесных системах для отработки поворотов и прочего, выяснилось, что куда нужно нужно тянуть клеванту √ стропу, с помощью которой разворачивают купол, неизвестно. В итоге ее благополучно оборвали. И пошли отрабатывать приземление с невысокого трамплинчика. Затем нам еше раз напомнили, что нужно "обезвредить" прибор, разворачивающий запасной парашют. Готов! √ Есть готов! Пошел! √ Есть пошел! Я оттолкнулся и вылетел метра на два в сторону из люка. И тут же очутился на земле, потому что самолет еще не взлетел. Научившись стартовать, мы отправились выбирать парашюты, заботливо уложенные кем-то до нас. Д √5 -1, "ДУБы", испытанные временем, их стали применять, начиная с 50-х годов. Весьма тяжелая и неуклюжая штуковина весом в пуд. Их нацепили на нас и посоветовали не снимать, привыкать. А потом еще заставили подписать "Заявление об освобождении от ответственности" с весьма обнадёживающим текстом типа "Я ясно и добровольно принимаю все риски смерти или личных повреждений во время занятий парашютной деятельностью". Эдакая фитулька: "В моей смерти прошу никого винить, претензий не имею, грохнулся сам в твердом уме". Запаски и шлема мне не досталось, их принесли позже, прыгавшие перед нами. А нас, 10 человек, выстроили для окончательного осмотра и проверки. Несколько раз осмотрели все крепления, наличие всех компонентов, необходимых для успешного полета. Отобрали часы, браслеты, цепи. И благословили на отправление. Устроившись в чреве самолета, тесно прижавшись друг к другу, мы ждали, чем все это закончится. Пот катился градом √ то ли от жары, то ли от волнения. Шутки были тягучи, смех нервным. Фалы для принудительного раскрытия парашюта прицепили к тросу под потолком. Самолет затарахтел и неожиданно резво побежал по взлетной полосе, оторвался от нее и начал подниматься. Земля все больше становилась похожей на карту. Скадовск, состоящий из правильных квадратиков кварталов, море, остров Джарылгач, которого не видно с берега, а тут он раскинулся, как на ладони. Мелкие машинки катились по дорожкам, а люди и вовсе были неразличимы. Вдруг раздался гнусавый сигнал, как будто наш самолет был грузовиком и хотел кого-то обогнать. На самом деле это означало, что нам пора. Выпускающий распахнул люк, первые пятеро поднялись и стали выпадать из него. А вслед за ними и мы. Интервал √ полторы-две секунды. Я шагнул, высунул нос наружу. Там был ветер и вообще как-то непривычно. Я непроизвольно качнулся назад, но времени на раздумье мне не дали. План горит, как объяснили потом. Керосин денег стоит. Для курсантов первые три прыжка обходятся бесплатно √ чтобы попробовали и втянулись, а потом за удовольствие прыжка придется платить по десятке. А посторонних вышвыривают в небо за сорок гривен. И от любителей новых ощущений отбоя нет.

Выпускающий придал мне ускорение в нужном направлении, и вот я, растопырив руки и ноги, забыв, что нужно считать до трёх (пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три), забыв, что нужно сгруппироваться, забыв обо всем √ я лечу. Это вам не с крыши прыгать. Опомнился быстро, осмотрелся, хотел выдернуть "рыжую", вспомнил, что сначала нужно проверить, правильно ли открылся купол основного парашюта. Пытаюсь поднять голову √ и не могу, шлем застревает. Кое-как, раздвинув стропы руками, гляжу на желтоватый круг над головой. Вроде не идеально ровный, но наверное, сойдет. На всякий случай плюю в сторону, плевок уносится вниз быстрее, чем я. Значит, по идее, я не падаю. Решаю заняться запаской. Это нужно делать осторожно, чтобы ненароком она не отрылась, больно шлепнув тебя по носу. При необходимости всегда есть возможность ее развернуть, выдернув кольцо. Так, все вроде в порядке, как там остальные? С трудом осматриваюсь √ мешает неудобный шлем. Краем глаза замечаю некоторых, движущихся к земле. Один уже болтается на двух куполах. Пытаюся разобраться с управлением, встать лицом против ветра, на малый снос, при котором естественная скорость снижения (5 м/с вниз и 2 м/с √ по горизонтали) гасится. Левая клеванта √ пластмассовая ручка - запуталась в стропе. Распутывая √ и вдруг замечаю, что прямо на меня по спирали движется парашютист, и он уже совсем близко. Что нужно делать при столкновении, совершенно не помню. Отчаянно тяну клеванту вниз √ и врезаюсь в купол другого парашюта. Не по центру, а сбоку, по касательной, и, оттолкнувшись, отлетаю в сторону. Уф, обошлось. А земля уже все ближе, насладиться парением некогда. Ровная зеленая травка, такая на вид мягкая и приятная. Но врезался я в нее ощутимо, на ногах не устоял и повалился набок. Такое ощущение, что со второго этажа спрыгнул. А купол аккуратно сложился рядом. Повезло, часто бывает, что тащит по земле. Лежать долго не рекомендуется, руководители наблюдают за тобой с помощью мощной оптики и могут решить, что что-то не в порядке. Потому я с неохотой поднялся, запихнул купол со стропами в брезентовую сумку, которая была закреплена на груди, и отправился в сторону аэродрома. Часы перед прыжком у меня отобрали, сколько продолжался этот путь, не знаю, было жарко и далеко. Время подумать обо всем. Помечтать. Сделать вывод, что мне понравилось в небе, и я хочу туда снова. Не кажить мамi, що я лiтаю!

Антон Бычков